Пушкин мне бой знаком мечей

Читать книгу «Стихотворения. год» онлайн полностью бесплатно — Александр Пушкин — MyBook.

Читать онлайн книгу «Стихотворения. год» автора Александр Пушкин. Простая регистрация на сайте. «Мне бой знаком – люблю я звук мечей;. Read "Мне бой знаком - люблю я звук мечей " from the story Сборник стихотворений А.С.Пушкина by gohacanal (goha canal) with 2 reads. стихи, сборник. Мне бой знаком – люблю я звук мечей;. От первых лет поклонник бранной Славы,. Люблю войны кровавые забавы,. И смерти мысль мила душе моей.

Лициний, поспешим далеко от забот, Безумных мудрецов, обманчивых красот! Завистливой судьбы в душе презрев удары, В деревню пренесем отеческие лары! В прохладе древних рощ, на берегу морском, Найти нетрудно нам укромный, светлый дом, Где, больше не страшась народного волненья, Под старость отдохнем в глуши уединенья, И там, расположась в уютном уголке, При дубе пламенном, возженном в камельке, Воспомнив старину за дедовским фиалом, Свой дух воспламеню жестоким Ювеналом, В сатире праведной порок изображу И нравы сих веков потомству обнажу.

О Рим, о гордый край разврата, злодеянья!

А.С.Пушкин. Мне бой знаком - люблю я звук мечей

Придет ужасный день, день мщенья, наказанья. Предвижу грозного величия конец: Падет, падет во прах вселенныя венец. Народы юные, сыны свирепой брани, С мечами на тебя подымут мощны длани, И горы и моря оставят за собой И хлынут на тебя кипящею рекой.

Исчезнет Рим; его покроет мрак глубокий; И путник, устремив на груды камней око, Воскликнет, в мрачное раздумье углублен: Моя весна и лето красно Навек прошли, пропал и след.

Амур, бог возраста младого! Я твой служитель верный был; Ах, если б мог родиться снова, Уж так ли б я тебе служил! Увяла роза, Дитя зари. И на лилею Нам укажи. Други, здесь почиет в мире Сладострастия мудрец.

пушкин мне бой знаком мечей

Здесь он в зеркало глядится, Говоря: Здесь готовится природе Долг последний заплатить: Старец пляшет в хороводе, Жажду просит утолить. Вкруг любовника седого Девы скачут и поют; Он у времени скупого Крадет несколько минут. Вот и музы и хариты В гроб любимца увели; Плющем, розами увиты, Игры вслед за ним пошли Он исчез, как наслажденье, Как веселый сон любви.

Смертный, век твой привиденье: Счастье резвое лови; Наслаждайся, наслаждайся; Чаще кубок наливай; Страстью пылкой утомляйся И за чашей отдыхай! Когда поля в час утренний молчали, Свирели звук унылый и простой Слыхали ль вы? Встречали ль вы в пустынной тьме лесной Певца любви, певца своей печали? Следы ли слез, улыбку ль замечали, Иль тихий взор, исполненный тоской, Встречали вы? Вздохнули ль вы, внимая тихий глас Певца любви, певца своей печали?

Когда в лесах вы юношу видали, Встречая взор его потухших глаз, Вздохнули ль вы? Приди, задуй мою лампаду, Мои мечты благослови! Сокрой от памяти унылой Разлуки страшный приговор! Пускай увижу милый взор, Пускай услышу голос милый. Когда ж умчится ночи мгла И ты мои покинешь очи, О, если бы душа могла Забыть любовь до новой ночи!

Играйте, пойте, о друзья! Утратьте вечер скоротечный; И вашей радости беспечной Сквозь слезы улыбнуся. Знавали ль вы, мои друзья, Слепого мальчика с повязкой? Амур совсем, друзья, не слеп: Но шалуну пришла ж охота, Чтоб, людям на смех и назло, Его безумие вело. Но вдруг, не знаю почему, Оно наскучило. Взялся за новую затею: Повязку с милых сняв очей, Идет проказник к Гименею А что такое Гименей?

Он сын Вулкана молчаливый, Холодный, дряхлый и ленивый, Ворчит и дремлет целый век, А впрочем добрый человек, Да нрав имеет он ревнивый.

От ревности печальный бог Спокойно подремать не мог; Все трусил маленького брата, За ним подсматривал тайком И караулил супостата С своим докучным фонарем. Вот мальчик мой к нему подходит И речь коварную заводит: Ну, помиримся, будь умней! Забудь, товарищ мой любезный, Раздор смешной и бесполезный!

Да только навсегда, смотри! Возьми ж повязку в память, милый, А мне фонарь свой подари! Амур от радости прыгнул, И на глаза со всей он силы Обнову брату затянул.

Гимена скучные дозоры С тех пор пресеклись по ночам; Его завистливые взоры Теперь не страшны красотам; Спокоен он, но брат коварный, Шутя над честью и над ним, Войну ведет неблагодарный С своим союзником слепым. Лишь сон на смертных налетает, Амур в молчании ночном Фонарь любовнику вручает И сам счастливца провожает К уснувшему супругу в дом; Сам от беспечного Гимена Он охраняет тайну дверь Пойми меня, мой друг Елена, И мудрой повести поверь!

Тебе, балованный питомец Аполлона, С их лирой соглашать игривую свирель: Веселье резвое и нимфы Геликона Твою счастливую качали колыбель. Друзей любить открытою душою, В молчанье чувствовать, пленяться красотою - Вот жребий мой; ему я следовать готов, Но, милый, сжалься надо мною, Не требуй от меня стихов!

Не вечно нежиться в приятном ослепленье: Докучной истины я поздний вижу свет. По доброте души я верил в упоенье Мечте, шепнувшей: Но долго ли меня лелеял Аполлон? Душе наскучили парнасские забавы; Не долго снились мне мечтанья муз и славы; И, строгим опытом невольно пробужден, Уснув меж розами, на тернах я проснулся, Увидел, что еще не гения печать - Охота смертная на рифмах лепетать, Сравнив стихи твои с моими, улыбнулся: И полно мне писать.

Где ты, где ты, Ночная радость? Исчезнул он, Веселый сон, И одинокий Во тьме глубокой Я пробужден. Кругом постели Немая ночь. Вмиг охладели, Вмиг улетели Толпою прочь Любви мечтанья.

«Мне бой знаком — люблю я звук мечей…» — Пушкин. Читать онлайн

Еще полна Душа желанья И ловит сна Воспоминанья. Любовь, любовь, Внемли моленья: Не стыдно ли, от друга своего, Как от врага, ты вечно все скрываешь. Наперснику богов не страшны бури злые: Над ним их промысел высокий и святой; Его баюкают камены молодые И с перстом на устах хранят его покой. О милый друг, и мне богини песнопенья Еще в младенческую грудь Влияли искру вдохновенья И тайный указали путь: Я лирных звуков наслажденья Младенцем чувствовать умел, И лира стала мой удел.

пушкин мне бой знаком мечей

Но где же вы, минуты упоенья, Неизъяснимый сердца жар, Одушевленный труд и слезы вдохновенья! Как дым, исчез мой легкий дар. Как рано зависти привлек я взор кровавый И злобной клеветы невидимый кинжал! Нет, нет, ни счастием, ни славой, Ни гордой жаждою похвал Не буду увлечен! В бездействии счастливом Забуду милых муз, мучительниц моих; Но, может быть, вздохну в восторге молчаливом, Внимая звуку струн твоих. Люблю я первый, будь уверен, Твои счастливые грехи.

Все чередой идет определенной, Всему пора, всему свой миг; Смешон и ветреный старик, Смешон и юноша степенный. Пока живется нам, живи, Гуляй в мое воспоминанье; Молись и Вакху и любви И черни презирай ревнивое роптанье; Она не ведает, что дружно можно жить С Киферой, с портиком, и с книгой, и с бокалом; Что ум высокий можно скрыть Безумной шалости под легким покрывалом.

И что завидней кратких дней Не слишком мудрых усачей, Но сердцем истинных гусаров? Они живут в своих шатрах, Вдали забав, и нег, и граций, Как жил бессмертный трус Гораций В тибурских сумрачных лесах; Не знают света принужденья, Не ведают, что скука, страх; Дают обеды и сраженья, Поют и рубятся в боях. Счастлив, кто мил и страшен миру; О ком за песни, за дела Гремит правдивая хвала; Кто славил Марса и Темиру И бранную повесил лиру Меж верной сабли и седла! Лицейской жизни милый брат, Делю с тобой последние мгновенья.

Прошли лета соединенья; Разорван он, наш верный круг. Хранимый небом, Не разлучайся, милый друг, С свободою и Фебом!

Мне бой знаком — люблю я звук мечей…

Узнай любовь, неведомую мне, Любовь надежд, восторгов, упоенья: И дни твои полетом сновиденья Да пролетят в счастливой тишине!

Где б ни был я: И пусть услышит ли судьба мои молитвы? Прости, беспечный мир полей, И легкокрылые забавы Столь быстро улетевших дней! Прости, Тригорское, где радость Меня встречала столько раз! На то ль узнал я вашу сладость, Чтоб навсегда покинуть вас? От вас беру воспоминанье, А сердце оставляю.

пушкин мне бой знаком мечей

Быть может сладкое мечтанье! Возможно все тебе - харита Улыбкой дряхлость победит, С ума сведет митрополита И пыл желаний в нем родит. И он, твой встретив взор волшебный, Забудет о своем кресте И нежно станет петь молебны Твоей небесной красоте. К чему смеяться надо мною, Когда я слабою рукою По лире с трепетом брожу И лишь изнеженные звуки Любви, сей милой сердцу муки, В струнах незвонких нахожу?

Душой предавшись наслажденью, Я сладко, сладко задремал. На свадьбах и в Библейской зале, Среди веселий и забот, Роняешь Лунину на бале, Подъемлешь трепетных сирот; Ленивец милый на Парнасе, Забыв любви своей печаль, С улыбкой дремлешь в Арзамасе И спишь у графа де Лаваль; Нося мучительное бремя Пустых иль тяжких должностей, Один лишь ты находишь время Смеяться лености. Не вызывай меня ты боле К навек оставленным трудам, Ни к поэтической неволе, Ни к обработанным стихам.

Что нужды, если и с ошибкой И слабо иногда пою? Пускай Нинета лишь улыбкой Любовь беспечную мою Воспламенит и успокоит! А труд и холоден и пуст; Поэма никогда не стоит Улыбки сладострастных уст. На краткий миг блаженство нам дано: От юности, от нег и сладострастья Останется уныние одно Где гражданин с душою благородной, Возвышенной и пламенно свободной?

Где женщина - не с хладной красотой, Но с пламенной, пленительной, живой? Где разговор найду непринужденный, Блистательный, веселый, просвещенный? С кем можно быть не хладным, не пустым? Отечество почти я ненавидел - Но я вчера Голицыну увидел И примирен с отечеством моим. К НЕЙ В печальной праздности я лиру забывал, Воображение в мечтах не разгоралось, С дарами юности мой гений отлетал, И сердце медленно хладело, закрывалось.

Вас вновь я призывал, о дни моей весны, Вы, пролетевшие под сенью тишины, Дни дружества, любви, надежд и грусти нежной, Когда, поэзии поклонник безмятежный, На лире счастливой я тихо воспевал Волнение любви, уныние разлуки - И гул дубрав горам передавал Мои задумчивые звуки Я влачил постыдной лени груз, В дремоту хладную невольно погружался, Бежал от радостей, бежал от милых муз И - слезы на глазах - со славою прощался!

Но вдруг, как молнии стрела, Зажглась в увядшем сердце младость, Душа проснулась, ожила, Узнала вновь любви надежду, скорбь и радость. Я жизнью трепетал; Природы вновь восторженный свидетель, Живее чувствовал, свободнее дышал, Сильней пленяла добродетель Хвала любви, хвала богам! Вновь лиры сладостной раздался голос юный, И с звонким трепетом воскреснувшие струны Несу к твоим ногам!. Где ты, где ты, гроза царей, Свободы гордая певица?

Приди, сорви с меня венок, Разбей изнеженную лиру Хочу воспеть Свободу миру, На тронах поразить порок. Открой мне благородный след Того возвышенного галла, Кому сама средь славных бед Ты гимны смелые внушала.

Питомцы ветреной Судьбы, Тираны мира! А вы, мужайтесь и внемлите, Восстаньте, падшие рабы! Лишь там над царскою главой Народов не легло страданье, Где крепко с Вольностью святой Законов мощных сочетанье; Где всем простерт их твердый щит, Где сжатый верными руками Граждан над равными главами Их меч без выбора скользит И преступленье свысока Сражает праведным размахом; Где не подкупна их рука Ни алчной скупостью, ни страхом.

И горе, горе племенам, Где дремлет он неосторожно, Где иль народу, иль царям Законом властвовать возможно! Тебя в свидетели зову, О мученик ошибок славных, За предков в шуме бурь недавных Сложивший царскую главу. Восходит к смерти Людовик В виду безмолвного потомства, Главой развенчанной приник К кровавой плахе Вероломства. Молчит Закон - народ молчит, Падет преступная секира И се - злодейская порфира На галлах скованных лежит.

Тебя, твой трон я ненавижу, Твою погибель, смерть детей С жестокой радостию вижу. Читают на твоем челе Печать проклятия народы, Ты ужас мира, стыд природы, Упрек ты богу на земле. Когда на мрачную Неву Звезда полуночи сверкает И беззаботную главу Спокойный сон отягощает, Глядит задумчивый певец На грозно спящий средь тумана Пустынный памятник тирана, Забвенью брошенный дворец - И слышит Клии страшный глас За сими страшными стенами, Калигулы последний час Он видит живо пред очами, Он видит - в лентах и звездах, Вином и злобой упоенны, Идут убийцы потаенны, На лицах дерзость, в сердце страх.

Молчит неверный часовой, Опущен молча мост подъемный, Врата отверсты в тьме ночной Рукой предательства наемной Как звери, вторглись янычары!.

И днесь учитесь, о цари: Ни наказанья, ни награды, Ни кров темниц, ни алтари Не верные для вас ограды. Склонитесь первые главой Под сень надежную Закона, И станут вечной стражей трона Народов вольность и покой.

Право, нам таким бездельем Заниматься недосуг. Пусть остылой жизни чашу Тянет медленно другой; Мы ж утратим юность нашу Вместе с жизнью дорогой; Каждый у своей гробницы Мы присядем на порог; У пафосския царицы Свежий выпросим венок, Лишний миг у верной лени, Круговой нальем сосуд - И толпою наши тени К тихой Лете убегут. Смертный миг наш будет светел; И подруги шалунов Соберут их легкий пепел В урны праздные пиров.

Кого, куда зовут и бубны и тимпан? Что значат радостные лики И песни поселян? В их круге светлая свобода Прияла праздничный венок. Но двинулись толпы народа Вот он, вот сильный бог! Вот Бахус мирный, вечно юный! Вот он, вот Индии герой! Полные тобой Дрожат, готовы грянуть струны Нелицемерною хвалой!. Невольники, где тирсы наши? Бежим на мирный бой, отважные бойцы! Державный тирс в его руках; Венец желтеет виноградный В чернокудрявых волосах Его младые тигры С покорной яростью влекут; Кругом летят эроты, игры - И гимны в честь ему поют.

За ним теснится козлоногий И фавнов и сатиров рой, Плющом опутаны их роги; Бегут смятенною толпой Вослед за быстрой колесницей, Кто с тростниковою цевницей, Кто с верной кружкою своей; Тот, оступившись, упадает И бархатный ковер полей Вином багровым обливает При диком хохоте друзей. Там дале вижу дивный ход! Звучат веселые тимпаны; Младые нимфы и сильваны, Составя шумный хоровод, Несут недвижного Силена Вино струится, брызжет пена, И розы сыплются кругом; Несут за спящим стариком И тирс, символ победы мирной, И кубок тяжко-золотой, Венчанный крышкою сапфирной, - Подарок Вакха дорогой.

Но воет берег отдаленный. Власы раскинув по плечам, Венчанны гроздьем, обнаженны, Бегут вакханки по горам. Тимпаны звонкие, кружась меж их перстами, Гремят - и вторят их ужасным голосам.

Промчалися, летят, свиваются руками, Волшебной пляской топчут луг, И младость пылкая толпами Стекается. Поют неистовые девы; Их сладострастные напевы В сердца вливают жар любви; Их перси дышат вожделеньем; Их очи, полные безумством и томленьем, Сказали: Их вдохновенные движенья Сперва изображают нам Стыдливость милого смятенья, Желанье робкое - а там Восторг и дерзость наслажденья.

Но вот рассыпались - по холмам и полям; Махая тирсами, несутся; Уж издали их вопли раздаются, И гул им вторит по лесам: Друзья, в сей день благословенный Забвенью бросим суеты! Теки, вино, струею пенной В честь Вакха, муз и красоты! Но вас я вижу, вам внимаю, И что же?. Свободу потеряв навек, Неволю сердцем обожаю. Амур нашел ее в Цитере, В архиве шалости младой.

По ней молись своей Венере Благочестивою душой. Останься век, каков ты ныне, Лети во мрачный Альбион! Да сохранят тебя в чужбине Христос и верный Купидон! Неси в чужой предел пената, Но, помня прежни дни свои, Люби недевственного брата, Страдальца чувственной любви!

Или неверное то было сновиденье, Мечтанье смутное, и пламенный недуг Обманом волновал мое воображенье? В минуты мрачные болезни роковой Ты ль, дева нежная, стояла надо мной В одежде воина с неловкостью приятной?

Так, видел я тебя; мой тусклый взор узнал Знакомые красы под сей одеждой ратной: И слабым шепотом подругу я назвал Но вновь в уме моем стеснились мрачны грезы, Я слабою рукой искал тебя во мгле И вдруг я чувствую твое дыханье, слезы И влажный поцелуй на пламенном челе И скрылась ты прелестным привиденьем! Приди, меня мертвит любовь! В молчанье благосклонной ночи Явись, волшебница! Не медли, поспешай, прелестный воин мой, Приди, я жду. Здоровья дар благой Мне снова ниспослали боги, А с ним и сладкие тревоги Любви таинственной и шалости младой.

Не всякого полюбит счастье, Не все родились для венцов. Блажен, кто знает сладострастье Высоких мыслей и стихов! Кто наслаждение прекрасным В прекрасный получил удел И твой восторг уразумел Восторгом пламенным и ясным. Поверь, не любишь ты, неопытный мечтатель. О если бы тебя, унылых чувств искатель, Постигло страшное безумие любви; Когда б весь яд ее кипел в твоей крови; Когда бы в долгие часы бессонной ночи, На ложе, медленно терзаемый тоской, Ты звал обманчивый покой, Вотще смыкая скорбны очи, Покровы жаркие, рыдая, обнимал И сохнул в бешенстве бесплодного желанья, - Поверь, тогда б ты не питал Неблагодарного мечтанья!

Довольно я любил; отдайте мне покой! Свободу лишь учася славить, Стихами жертвуя лишь ей, Я не рожден царей забавить Стыдливой музою. Небесного земной свидетель, Воспламененною душой Я пел на троне добродетель С ее приветною красой.

Любовь и тайная свобода Внушали сердцу гимн простой, И неподкупный голос мой Был эхо русского народа. Спаситель горько плачет, За ним и весь народ. Мария в хлопотах Спасителя стращает: Пусть владеет мною он! Веселиться — мой закон. Он — это Эрот. Возможно, он искренне считал, что это и есть любовь. В крови горит огонь желанья Душа тобой уязвлена, Лобзай меня: Любовь и вино Нам нужны равно; Без них человек Зевал бы весь век.

Половая озабоченность доходит до святотатства. Шестнадцать лет, невинное смиренье, Бровь тёмная, двух девственных холмов Под полотном упругое движенье, Нога любви, жемчужный ряд зубов… Зачем же ты, еврейка, улыбнулась, И по лицу румянец пробежал? Нет, милая, ты право обманулась: Я не тебя, — Марию описал. Могу сказать, перенесла тревогу: Моим речам придай очарованье, Понравиться поведай тайну мне, В её душе зажги любви желанье, Не то пойду молиться сатане!

Таким содержанием наполнены практически все стихи Пушкина. Отвлечься от этой темы он был, похоже, просто не в силах. У всех свои пороки. Зато он пылал любовью к Отечеству, нам говорили в школе. Однако, можно обнаружить обратное, доходящее до клеветы на. И мы о камни падших стен Младенцев Праги избивали, Когда в кровавый прах топтали Красу Костюшкиных знамен.

Русские никогда не убивали младенцев. Посмотрим, что еще говорит поэт в этом стихотворении: То наша стонет сторона, То гибнет ваша под грозою. Это о Польше и России. Положите руку на сердце — никаким русским не нужна вражда с Польшей.

А полякам — вражда с Россией. Скорее всего, не Польша враждует, и не Россия. К чему взваливать вину за войны на народы, покрывая тех, кто эти войны разжигает, и кто не имеет никакого отношения ни к русским, ни к полякам, ни к каким другим народам. Любовь к России у А. Мне бой знаком — люблю я звук мечей; От первых лет поклонник бранной славы, Люблю войны кровавые забавы, И смерти мысль мила душе.

  • Александр Пушкин «"Мне бой знаком — люблю я звук мечей..."»
  • «Война» А. Пушкин
  • «Мне бой знаком — люблю я звук мечей...»

Это Пушкин пишет от своего имени. Может, ему и мила война, кровь, смерть, но, если по совести, людям она не мила ничуть. Вы грозны на словах — попробуйте на деле!

Александр Пушкин — Мне бой знаком, люблю я звук мечей: Стих

Иль старый богатырь, покойный на постеле, Не в силах завинтить свой измаильский штык? Иль русского царя уже бессильно слово? Иль нам с Европой спорить ново? Иль русский от побед отвык? Так высылайте ж к нам, витии, Своих озлобленных сынов: Есть место им в полях России, Среди нечуждых им гробов. Война, и мор, И бунт, и внешних бурь напор Её, беснуясь, потрясали — Смотрите ж: Это не похоже на восхищение Русью.

Как росс, питомцем славы пал! Ты пал, и хладною косою Едва скошенный, не увял! За Русь, за святость алтаря. Ретивы кони бранью пышут, Это не идеал. Выходит, вперед, росс, падай в новом бою, сироти детей. Образ России в стихах Пушкина. Посмотрим, как он описывает русских в своих стихотворениях.

Блажен, кто с добрыми друзьями Сидит до ночи за столом И над славянскими глупцами Смеется русскими стихами; Русские глупцы.